связи и договоренности разрушались одна за другой, на первый план выходила голая сила. Кто сильней, тот и прав. Это правило было справедливо и раньше, но сегодня с него слетел всякий налёт дутого гуманизма. Европа всё глубже погружалась в цивилизационный кошмар. Соединенные Штаты распадались на части в режиме реального времени. Дикое поле на месте соседней Украины уже никого не удивляло и не волновало. В Азии сильные государства сменялись кровавыми режимами местечковых султанов, царьков и раджей. Про Африку и говорить нечего. Условные «хуту» резали условных «тутси» по всему континенту, с радостным упоением, словно это являлось единственной целью их существования на планете.
Верить или не верить официозу, каждый решал сам. Странно, но факт — многочисленные гуру отечественного интернета интерпретировали большинство новостей в выгодном для власти ключе: граждане, сохраняйте спокойствие и порядок, или вся наша трудная, сложная и совершенно невыносимая жизнь превратится и вовсе в кромешный ад…
Трифонов в своем доме спокойствие и порядок сохранял и поддерживал. Возился со схемами, выписывал формулы, вычерчивал графики, слушал висящую на стене «тарелку». Старый однопрограммный радиоприемник он отыскал в чулане. Главное достоинство этого аппарата заключалось в том, что он не требовал электроэнергии: что есть в слаботочке, тем и «питался».
Бубнеж диктора служил неплохим фоном для научной работы. По крайней мере, так меньше чувствовалась оторванность от людей и от жизни. Слушая новости, да и просто человеческие голоса, Трифонов воображал, что он не один и что его работа и вправду востребована. Даже если не будет значимых результатов, даже если он не найдёт, кто устраивает эти чёртовы сдвиги и как с ними бороться…
Во время декабрьского катаклизма, когда Алексей и сам едва не погиб, установленный на даче регистратор зафиксировал странный энергетический всплеск не только в направлении сдвига, но и по другим направлениям. Попытки нанести их на карту и выяснить, как развивались события и откуда (или куда, через какие точки) наносился удар по ЦИАНТу, закончились полным провалом. Логики или просто зацепки Трифонов в результатах не обнаруживал. Теоретические изыскания приводили к таким же выводам: хрен знает, что там на самом деле произошло. Единственное, что не вызывало сомнений — это тот факт, что катастрофа случилась во время или сразу же после эксперимента с флибром. Избыточное давление, поглощение энергии, интрузивное сжатие, слияние образцов, разрушение внутриатомных связей, спонтанное излучение… Что это? Повод? Причина? Стечение обстоятельств? Ответы мог дать только новый эксперимент. Но его требовалось подготовить. Причем, самым тщательным образом…
От телефонной трели Трифонов чуть не подпрыгнул — настолько неожиданным показался ему этот звонок. Звонил доктор Свиридов. Увидев, кто абонент, Алексей мысленно чертыхнулся. Как же он мог забыть⁈ Сам же ведь собирался… Ещё вчера…
— Лёша, привет. Как дела? Жив?
— Привет. Да вроде нормально. Живой.
— А я тебе вот что звоню. Ты бы не мог сегодня приехать? Где-нибудь до четырех, до пяти.
— С Лизой всё плохо, да?
— Ну-у, не совсем. Тут дело другое. По телефону не объяснишь.
— Я понял. Буду… часа через полтора.
— Жду…
В клинику Трифонов прибыл даже немного раньше, чем обещал.
Часы показывали половину четвёртого.
Свиридов встретил его у себя в кабинете. Вид у доктора был немного смущенный.
— Ну? Выкладывай, что случилось.
— Ты понимаешь, Лёш. Тут у нас разные пертурбации намечаются…
Павел внезапно замялся, словно собирался сказать что-то не слишком приятное или вообще неприличное.
— Урезали фонды? — догадался учёный.
Доктор грустно вздохнул.
— Ну да. Что-то вроде. Институт переводят из Москвы в Балашиху. Половину программ закрывают, больных распихивают по другим клиникам…
— Значит, и Лизу тоже?
Свиридов отвёл глаза и молча кивнул.
— Лечебный курс она не закончит, так?
— Если её переведут в хоспис, то не закончит. Никто не возьмет на себя такую ответственность. Но это, если действительно в хоспис.
— А что, имеются варианты? — подался вперёд Алексей.
— Имеются.
— Какие?
Мужчины игрались в гляделки секунд пятнадцать. Потом Павел сунул руку под стол и вытащил оттуда медицинский контейнер из нержавейки.
— Здесь, — указал он на бикс, — полный набор препаратов на весь экспериментальный курс. Официально я не могу его никому отдавать. Но если ты пообещаешь, что…
— Я обещаю.
— А сможешь?
— Если ты дашь инструкции, то смогу.
— Хорошо.
Свиридов достал из тумбочки несколько бумажных листов и протянул их Трифонову.
— Тут краткое описание курса и график введения препаратов. Сначала идут внутривенные, потом внутримышечные, потом перорально. Нарушать нельзя. Кроме того надо определять по маркерам текущий эффект и, если понадобится, корректировать, — доктор внимательно посмотрел на ученого. — Уверен, что справишься? На полдороги не бросишь?
Алексей помотал головой.
— Справлюсь. Не сомневайся…
В Хлебниково Алексей и Лиза прибыли часа через три.
— Вот здесь ты теперь будешь жить. Нравится?
Девочка вошла в дом, огляделась.
— Нравится. У нас квартира даже поменьше была.
— Ну и отлично. Твоя комната слева. Располагайся. Через полчасика будем ужинать.
Дверь хлопнула.
Оставшись один, Трифонов открыл бикс и принялся изучать содержимое. Ампулы следовало положить в холодильник, капсулы — в отдельную коробку, препараты для маркеров в другую, шприцы и прочие «приспособы» — оставить в контейнере…
Слава богу, с игрушками и одеждой можно было не париться. Перед внеплановой выпиской Лизе надавали их столько, что хватило бы на четверых. За еду Алексей тоже не волновался. Основная проблема заключалась в другом — он просто не знал, как надо вести себя с маленькой девочкой, которая через год-другой или превратится в подростка, или…
Нет, думать о чём-то плохом Трифонов не хотел.
Пусть всё идёт, как идёт…
Чай, люди кругом, а не лес…
Переживём как-нибудь…
Глава 5
Не один (2)
США. Техас. Округ Риэл (11.02.2019 г.)
— Билли! Бери Чака и Сэма и дуй налево. Вон тот домишко, видишь?
— Это где матушка Джесси жила?
— Он самый. Спрячьтесь там хорошенько, чтобы с дороги не видели.
— Понял, кэп. Сделаем в лучшем виде.
— Отлично. Теперь ты, Дик…
Шериф раздавал ценные указания с каким-то почти щенячьим восторгом. Шутка ли — командовать не двумя-четырьмя патрульными, а целой ротой штатских бездельников, взявших в руки настоящее боевое оружие и готовящихся защищать родной город от пришлых бандитов. Прямо как во времена Улисса Гранта и фильмах про Дикий Запад с ганфайтерами и ковбоями.
Молоденький лейтенант Нацгвардии уныло смотрел на деревенскую суету. Приказ перекрыть банде Моралеса дорогу на север он получил лично от полковника Джексона, военного коменданта Западного Техаса. Шоссе «83» пронзало городишко насквозь. Именно по нему двигались от Ларедо главные силы картеля.
Защищать населенный пункт, где проживало от силы четыре сотни, не было никакого смысла. Другое дело — окружающие город холмы. Разместить бы там всех этих деревенских олухов, дать им крупнокалиберные пулеметы, а самому с бронегруппой укрыться в лесочке, чтобы ударить в нужный момент по штурмующим высотки бандитам… Мечты, мечты. Местные ни за что не соглашались оставить свои дома. Типа, это их родовая земля, и они будут стоять за неё, сколько потребуется. Ну что ж, пусть стоят. Лейтенант Хокинс сделал всё, что возможно, чтобы убедить этих реднеков. А теперь он «умывает руки» и пытается выполнить боевую задачу иными способами…
— Сержант. Отходим к Лайв Оук.
— Есть, сэр…
Их провожали смешками.
Военные не реагировали. Или делали вид, что не реагировали.
Через минуту три «Хамви» и один «Страйкер» скрылись за поворотом. Толпа около минимаркета на Эвергрин-стрит перестала улюлюкать им вслед и занялась «делом». Пузатые фермеры и скотоводы в ковбойских шляпах, красуясь друг перед другом, принялись передергивать затворы винтовок и бросать грозные взгляды на проходящее через Лики-Спрингс номерное шоссе.
За последние несколько месяцев по нему трижды пытались наведаться в город патлатые рокеры из Сан-Антонио и трижды им давали отпор, да так, что те еле ноги назад уносили. Неужели сейчас будет как-нибудь по-другому?
— А ну, парни, расставляем машины рядком, и чтобы ни одна мексиканская сволочь мимо не проскочила, лови их потом!
— Сделаем, кэп!
— Не впервой!
